В интервью The Economist Шмидт пояснил, что раньше украинские инженеры быстрее создавали и испытывали вооружение. Теперь, считает он, разрыв практически исчез. Технические решения быстро устаревают: против новой системы за несколько месяцев находят средства подавления или перехвата.
Шмидт привел в пример реактивные «Шахеды». По его словам, для них используют компактные китайские двигатели стоимостью около $5000, а конструкцию аппаратов усиливают. Такие дроны развивают большую скорость и сложнее перехватываются. Раньше Шмидт полагал, что реактивными станут лишь 10% «Шахедов». Теперь он оценивает их долю более чем в половину. Шмидт признал, что недооценил скорость перехода российской промышленности к реактивным аппаратам.
Для связи между российскими беспилотниками, рассказал Шмидт, используется mesh-сеть из китайских компонентов. Дроны в ней передают сигнал друг другу, работая как воздушные ретрансляторы. Шмидт описал схему с двумя «Шахедами», которые кружат между Белоруссией и Киевом и поддерживают передачу изображения. Он утверждает, что сеть позволяет получать видео в разрешении 8K без Starlink.
Шмидт упомянул и сообщения об использовании китайских моделей ИИ в российских военных системах. Он оговорился, что сведения получены из утечек и самостоятельно подтвердить их не может. Кроме того, не всякое наведение с компьютерным зрением, подчеркнул он, следует называть самообучающимся искусственным интеллектом.
Спутниковую систему «Рассвет», разработанную инженерами из РФ Шмидт назвал возможным аналогом Starlink. Он отметил признаки первых запусков, но уточнил, что действующей сети пока еще нет. На ее развертывание, по его предположению, потребуется около года.
Шмидт также назвал российские баллистические ракеты и планирующие авиабомбы. Украина, по его словам, испытывает нехватку систем Patriot для перехвата ракет. Возможное увеличение численности российских войск он считает еще одним осложняющим фактором.
В статье для The Washington Post Шмидт призвал западные страны расширить совместное производство вооружений. Поводом он назвал сокращение технологического отставания России: российские предприятия, по его оценке, теперь быстрее внедряют новые решения, сохраняя преимущество в объемах производства.